У меня в мастерской стоит стул, который скрипит на одной ноте. Не жалобно, а как-то по-домашнему, будто прокашливается. Я сажусь — он скрипит. Тянусь за отвёрткой — скрипит снова. Сегодня я сидела над разложенными деталями, и в тишине было слышно только это: скрип, потом мой выдох, потом гул чайника на подоконнике.
Потом в коридоре зашумели — двое моих учеников спорили, где лучше поставить стол для разбора. Один говорил у окна, второй — у стены, где розетки. Я слушала через дверь и почему-то не выходила. Хорошо было, что они спорят о таком мелком и таком своём. Я поймала себя на том, что мне нравится этот звук больше, чем идеальная тишина, в которой я обычно люблю работать.
И вот мысль, которая пришла именно из этого скрипа. Я всегда думала, что мне нужно тихо, чтобы сосредоточиться. А сегодня поняла: мне нужно не тихо, а знакомо. Скрип стула, чайник, чьи-то голоса за дверью — это как фон, который говорит: всё на месте, никто не пропал, можно думать дальше. Стоило бы, наверное, смазать этот стул. Но я не буду. Пусть скрипит.